Учебный год

Наконец, школа начала работать, но я не попал в нее ни в 1921, ни в 1922 году. Мне посчастливилось только в 1923 году. Какая для меня была радость, когда я заимел карандаш, две тетради, обломок казана (чугунного котла) и кусок мела. Учебный год проучился неплохо, но все время меня одолевало желание учиться по-русски. Группа учеников в количестве 5 человек из Тору-Айгыра договорились на следующий год учиться в городе Рыбачье у русских. Так и было сделано. Договорились с одной русской учительнией в Рыбачье, фамилию которой, к сожалению, я забыл. Каждый из нас за месяц должен был дать за это ей пуд пшеницы. Наши занятия продолжались 4 месяца.

Дальше продолжить учебу не смогли из-за отсутствия материальных возможностей, но все же за 4 месяца мы многое успели: изучили русскую орфографию, научились говорить кое-какие русские слова, такие, например, как хлеб, лошадь, пиши, принеси, мир и др. В последний месяц вызубрили даже одно стихотворение.

Оно начиналось так:

«Нива моя, нива, нива золотая
Зреешь ты на солнце, колос наливая…»
Но смысла тогда я все же не понимал…»

Итак в 14 лет впервые начал обучаться грамоте Иса, и уже через год обнаружил настолько сильное желание овладеть русским языком, что ни материальные затраты (отдать пуд пшеницы в месяц за обучение — не малая плата по тем временам для бедняка), ни расстояние (от Тору-Айгыра до Рыбачьего 22 км), которое чаще всего приходилось ежедневно преодолевать пешком, не могли послужить тому препятствием.

До конца своей жизни неустанно, упорно Иса Коноевич совершенствовал свои знания русского языка. Он имел обыкновение наиболее важные передовые статьи и программные документы партии, напечатанные в газетах, прочитывать вслух, и его родные старались никогда не беспокоить его в эти минуты. Готовясь к чтению лекций студентам медицинского института по курсу общей хирургии, встав спозаранку (а вставал он, как правило, в 4 часа утра) и запершись в кабинете, он вслух прочитывал весь лекционный материал. И это несмотря на огромный и богатый опыт чтения лекций и публичных выступлений. А оратором он был прирожденным.

Казалось бы, необходимым условием успеха оратора является совершенное владение языком, он же мог простыми доходчивыми словами, но всегда несущими глубокие, ясные мысли, всецело завладеть вниманием аудитории, будь это партийное собрание, научный форум и т. д. Это был очень читающий человек. Почтовый ящик в его квартире в 2—3 раза превышал размерами соседские и изготавливался всегда по его заказу. Он представлял собой огромный железный ящик с висячим замком, куда почтальоны ежедневно опускали газеты и журналы. Их число доходило до 20—25 экземпляров. Он регулярно наведывался в книжные магазины и киоски, где его хорошо знали и помнят до сих пор, и возвращение его с огромной кипой научной и, главным образом, художественной литературы всегда вызывало шумное оживление в доме. Из постоянных командировок он не возвращался без новой купленной книги.

«Хирург Ахунбаев», Н.И.Ахунбаева

← Назад
Вперед →