Я имею несчастье быть хорошо знакомым с антибиотиками

Я имею несчастье быть хорошо знакомым с антибиотиками

В результате пренебрежения естественным питанием мои дети всегда страдали от продолжительного, упорного повышения температуры, причиной которой была аутоинфекция и аутоинтоксикация. Их температура обычно колебалась между 37,5 и 38,0 °С. Я увез своего сына в Париж и подверг его лечению самыми знаменитыми специалистами. К несчастью, в результате беспорядочного экспериментирования с антибиотиками они подняли его температуру до 40—41 °С и разрушив сердце и почки, в конце концов убили его, не будучи способными даже диагностировать его заболевание.

Та же самая вещь случилась и с моей дочерью, но с еще большей стремительностью, два года спустя. Я положил ее в Агшаркхохскую детскую больницу в Гамбурге, где доктор Вольфганг Тилинг провел самые нечеловеческие эксперименты на моем бедном ребенке. Ежедневно он брал ненормально большое количество крови для различных лабораторных анализов, в том числе для впрыскивания в дюжину крыс и кроликов, предполагая, что размножением бактерий в них он достигнет желаемой идентичности и будет способен диагностировать заболевание, которое он так и не смог определить при своих обычных клинических осмотрах. Чем выше поднималась температура у моего ребенка, тем большую дозу антибиотиков она получала и тем большее разнообразие приобретали манипуляции над ней. С повышением дозы антибиотиков температура поднималась все выше и выше и наконец, стала колебаться в пределах 39—41 °С. Вскоре стали сильно заметны признаки нефрита.

Своими научными средствами доктор Вольфганг Тилинг ускорил развитие заболевания, сведя его нормальное протекание в течение четырех лет к периоду всего лишь в один месяц. Он относился к ребенку как к подопытной свинке и уверял нас, что если девочке не будет даваться кортизон или не будет сделана биопсия (вырезание кусочка ткани из живого организма с целью диагностического микроскопического исследования), то она проживет не больше недели.

Это было в те самые дни, когда я обнаружил книгу Бирхер-Беннера — немецкого ученого, — озаглавленную Болезни питания (1933). Я немедленно взял свою дочь из этого госпиталя и перевел ее на лечение естественным питанием. Как по мановению волшебной палочки температура у ребенка снизилась до 37,0—37,5 °С, а количество ее мочи увеличилось с 200 миллилитров до 2 литров в день. За неделю она поднялась на ноги и уже смогла сама подниматься и открывать дверь бессердечному доктору, который потерял дар речи и пришел в остолбенение от удивления таким превращением, хотя в свое время под тем или иным безосновательным предлогом он отказался дать мне выписку из истории болезни и клинических исследований моей дочери.

Если бы я продолжал кормить своего ребенка чисто сырой пищей, она бы, конечно, была жива и по сей день, но к сожалению, в то время я еще относился к сырой пище как к чисто терапевтическому средству и верил в искусственные витамины.

«Сыроедение», Аршавир Тер-Аванесян

← Назад
Вперед →