Сообщения о применении в челюстно-лицевой восстановительной хирургии различных пластмасс

В первые послевоенные годы появляется обилие сообщений о применении в челюстно-лицевой восстановительной хирургии различных пластмасс (Л. О. Варшавский, 1952; Г. М. Иващенко, 1952; Ю. И. Вернадский, 1953—1958; М. В. Мухин и В. И. Щипачева, 1953, 1956; В. В. Фиалковский, 1953, 1954; Е. И. Груздкова, 1954—1958; Е. И. Гаврилов, 1955; Г. И. Семенченко, 1955, 1956; М. М. Слуцкая, 1955; В. И. Кулаженко, 1956; Н. М. Михельсон, 1956; Н. Н. Каспарова, 1956; Е. С. Малевич, 1958; Л. М. Обухова, 1958, В. Ф. Рудько, и др.), в том числе и биопластмассы, приготавливаемой из крови человека (П. М. Медведев, 1957; А. Т. Титова, 1958). Предложение Н. Н. Михельсона (1938) об использовании трупного хряща получило окончательное признание хирургов, о чем свидетельствует ряд работ изучаемого периода (Алла А. Лимберг, 1957, и др.). В работах многих авторов освещались попытки применения консервированных или свежих костных гомотрансплантатов, а также гетерогенных опорных тканей. Алла А. Лимберг, избегая разрезов на лице, разработала контурную пластику размельченным хрящом при помощи предложенного ею револьверного шприца.

Об успехах в деле дальнейшего совершенствования методов урано-стафилопластики свидетельствуют работы И. П. Бакулиса, М. Д. Дубова (1948), С. Д. Терновского (1948-1968), Г. Л. Литманович (1948), В. И. Заусаева (1953), А. П. Биезиня (1954), А. А. Лимберга (1950— 1952), Н. И. Ярчук (1954-1958), Ф. М. Хитрова (1958-1963), В. И. Титарева (1958), М. П. Шефтеля ((1957), В. А. Киселева (1959), Р. Н. Чеховского (1966). Значительных успехов в разработке ураностафилопластики при обширных травматических дефектах неба с помощью филатовского стебля добились Т. Е. Гнилорыбов и В. Л. Трофимов, В. И. Заусаев, А. Г. Лапчинский, Ф. М. Хитров и др. Оригинальный метод тотальной и субтотальной ринопластики, разработанный и описанный Ф. М. Хитровым, нашел всеобщее признание и широко внедрен в практику. Наряду с дальнейшим совершенствованием методики применения назубных шин С. С. Тигерштедта и шин из быстротвердеющих пластмасс (И. Е. Керейко, 1959; М. Р. Марей, 1959, и др.) интенсивно разрабатываются и описываются способы внеротовой фиксации костных отломков нижней челюсти (В. Ф. Рудько, 1950; Ю. И. Вернадский, 1954—1957; А. Т. Руденко, 1955; Б. Я. Булатовская, 1957; Я. М. Збарж, В. П. Панчоха, 1957; Ю. И. Вернадский и В. П. Шафранова, 1958, и др.), а также методы оперативной репозиции и фиксации их костным швом (В. И. Лукьяненко, 1956, 1957; С. Н. Праведников, 1958; М. С. Шварцман, 1958, и др.) и внутрикостными металлическими спицами и штифтами (М. В. Мухин, 1957, 1958; Б. Л. Павлов, 1957; В. И. Лукьяненко, 1957; Г. И. Калиничев, 1958), штифтами из коровьего рога и плексигласа (К. Ф. Лепихин, 1957), накостными рамками (А. А. Кьяндский, 1956). В послевоенные годы активно изучаются проблемы этиологии и патогенеза, клиники и терапии одонтогенных и травматических остеомиелитов челюстей. Этому вопросу лишь в 1946—1958 гг. посвящено свыше 160 работ, из них около 50 касаются травматических остеомиелитов. Среди работ о флегмонах и абсцессах челюстно-лицевой области многие также являются оригинальными и глубокими исследованиями (М. С. Соколов, 1957; М. Б. Фабрикант, 1958; А. И. Евдокимов, 1950-1966; А. И. Скарзова, 1953; Н. М. Александров, 1954; С. В. Ланюк, 1954; М. Б. Бельчикова, 1955; П. М. Горбушина, 1955; В. Жмыховская, 1956; К. А. Молчанова, 1956; М. П. Жаков и Ю. Н. Серова, 1957; В. А. Лавров, 1957; И. С. Карапетян, 1957, и др.). Рамки этой главы не позволяют детально характеризовать весьма интересные работы, касающиеся огромного числа других узловых вопросов стоматологии, как, например, сложной и весьма актуальной проблемы хирургического лечения паралича лицевого нерва (М. В. Мухин, 1953; Ф. М. Хитров, 1954; Ю. И. Вернадский, 1960, 1963, и др.), анкилозов и контрактур челюстно-височного сустава (М. В. Костылев, 1946; Г. И. Семенченко, 1947—1958; М. В. Мухин, 1948, 1957; А. А. Лимберг, 1950—1957; Л. О. Варшавский, 1952-1956; В. Ф. Рудько и Н. Н. Каспарова, 1956; В. Ф. Кузьменко, 1968, и др.). Несомненно, успехам челюстно-лицевых хирургов в значительной мере способствовало внедрение в хирургию новых методов обезболивания и элементов лечебно-охранительного и лечебно-стимулирующего режима; в частности, в литературе нашли отражение исследования, направленные к совершенствованию местного обезболивания (С. Н. Вайсблат, 1947— 1962; М. М. Вейсбрем, 1948; М. Ф. Даценко и Н. В. Фетисов, 1959, и др.), местного потенцированного (С. Н. Карленко, 1950; И. О. Кругляков, 1951; Ю. И. Вернадский, 1955—1969; Н. Н. Бажанов, 1956—1962), интратрахеального и масочного (И. В. Бердюк, 1954; Н. М. Александров, 1957; Г. Г. Митрофанов, 1956; И. Н. Муковозов, 1959—1965; А. Ф. Бизяев, 1961—1967, и др.), а также гексеналового (Е. В. Скопец, 1956) наркоза. Особенно перспективным для использования в условиях челюстно-лицевых стационаров оказался метод потенцированного местного обезболивания с применением новейших нейроплегических препаратов, а в условиях поликлиники — газовый наркоз закисью азота. В период с 1952 по 1962 г. хирургия полости рта и челюстно-лицевая хирургия еще более, чем в прежние годы, объединились в единый самостоятельный раздел клинической медицины — хирургическую стоматологию.

Эта научная дисциплина с каждым годом была представлена все большим числом кафедр хирургической стоматологии в кадровых медицинских вузах, кафедрами в институтах усовершенствования врачей, клиниками в двух научно-исследовательских институтах страны (Москва, Одесса).

В лечебной сети челюстно-лицевые стационарные отделения созданы были во всех крупных городских, областных, краевых и республиканских больницах.

«Основы хирургической стоматологии»,
Ю.И. Бернадский

← Назад
Вперед →