О явлениях, обусловленных тем, что едят и пьют (Предмет речи)

Вернемся теперь к предмету речи и скажем, когда мы говорим про что либо принятое внутрь или применяемое снаружи, что оно горячее или холодное, то разумеем, что оно является таким в потенции, но не на деле; мы хотим лишь сказать, что эта вещь в потенции горячей или холодней нашего тела.

А под «потенцией» мы разумеем силу, рассматриваемую в то время, когда на нее действует теплота нашего тела, имея в виду, что после того, как носитель силы подвергается воздействию существующей в нас прирожденной теплоты, это свойство станет ей присущим на деле.

Но иногда мы разумели под «потенцией» нечто другое, а именно брали слово потенция в смысле «хорошее предрасположение», «способность». Так, мы говорим, что сера «горяча в потенции».

Иногда мы довольствуемся словами, что такая то вещь горяча или холодна, разумея в большинстве случаев: «по смешению первоначальных элементов», и не принимая во внимание действие на нее нашего тела. Так, мы говорим про лекарство, что оно действует в потенции.

Так обстоит дело, когда слово потенция употребляется в смысле «приобретенная способность», как, скажем, способность писца к писанию, который в данную минуту перестал писать.

Мы говорим, например, «аконит потенциально вреден». Разница между этим значением и первым та, что в первом случае потенция не переходит в действие, пока вещество не претерпит в теле явного превращения, а в этом случае сила действует либо самим фактом соприкосновения, как например, яд гадюк, или после самого незначительного изменения своего качества, как аконит.

Между первой силой и той, о которой мы сейчас упомянули, стоит посредствующая сила. Она подобна силе ядовитых лекарств.

«Канон врачебной науки», Абу Али ибн Сина (Авиценна 980 – 1037)

← Назад
Вперед →