Еще один сигнал из микромира

«Как бы ни было разнообразно воображение человека, природа еще в тысячу раз богаче».

А. Пуанкаре

Анри БеккерельСтокгольм, 10 декабря 1903 г. В зале шведской Академии наук, на том месте, где 2 года назад стоял Рентген, невысокому человеку, тоже физику, но из Франции — Анри Беккерелю король Швеции вручил диплом лауреата Нобелевской премии. О чем думал Анри Беккерель в эти минуты высокого душевного волнения?

Может быть, в памяти Анри Беккереля возник на мгновение образ деда — члена Парижской Академии наук Антуана Сезара Беккереля. Красота светящегося ночного моря в Венеции заставила его еще в молодости задуматься над удивительным явлением люминесценции, и эта загадка природы с тех пор стала чуть ли не фамильной проблемой Беккерелей. Или мысль Анри Беккереля обратилась к тем далеким уже дням, когда вместе с отцом — профессором Александром Эдмоном Беккерелем — он ставил опыты по изучению люминесценции солей урана?

Еще тогда он знал, что эти соли светятся в темноте, если их предварительно подвергнуть действию солнечных лучей. А может быть, вспомнился ему период научного ажиотажа, который охватил физиков всего мира после открытия Рентгена и заставил многих ученых возвратиться к загадочной люминесценции и предположить, что фосфоресцирующие вещества тоже испускают невидимые лучи. Ведь именно тогда и сам Беккерель начал опыты, обессмертившие его имя.

Научный мир после сообщения Рентгена был словно наэлектризован и заражен лихорадкой открытий — поисками новых таинственных излучений. Анри Беккерель начал искать их, работая с солями урана, хранившимися в лаборатории еще со старых времен.

Он был страстный, но строгий искатель, и даже сильное волнение не могло нарушить педантичности эксперимента. Проследите за чистотой его опытов! Анри Беккерель ставит исходный эксперимент: в полной темноте берет фотопластинку, окутывает ее двойным слоем черной бумаги, не пропускающей лучи видимого света, и выставляет на окно. Затем он проявляет пластинку и убеждается, что она не экспонирована.

На следующий день Анри Беккерель повторяет опыт, но сверху на пластинку помещает металлическую фигуру наподобие креста, покрытую солью урана. Под действием инсоляции (солнечного облучения) урановая соль должна сильно светиться. Если она, кроме видимого света (люминесценции), испускает невидимое проникающее излучение, то через несколько часов … Успех! На пластинке получено изображение креста — урановая соль, следовательно, дает излучение, проходящее через черную бумагу и разлагающее соли серебра в фотоэмульсии, подобно рентгеновскому излучению. Значит, люминесцирующие вещества испускают не только видимый свет, но и невидимое излучение, как полагали уже некоторые ученые?

Анри Беккерель продолжает опыты и убеждается в постоянстве и достоверности полученных факторов. Он еще не знает, что глубоко заблуждается, связывая люминесценцию и невидимое излучение, но к нему на помощь спешит случай, который он заслужил!

26 и 27 февраля 1896 г. в Париже было пасмурно, и Беккерелю не пришлось выставлять подготовленные фотопластинки с солями урана на окно. До 1 марта они пролежали в ящике стола. Но затем Беккерель — остановимся на мгновение, ибо здесь кульминация драмы и торжество мастера! — не выставляет пластинки на окно, а проявляет их. Ведь они пролежали несколько дней вместе с солями урана, а это не соответствует условиям прежних опытов. Вот оно — господство над случаем. Впрочем, Анри Беккерель скажет позднее: «Я сделал новый опыт, который я все равно провел бы рано или поздно, когда я систематически изучил бы формы действия и их продолжительность для фосфоресцирующих веществ через непрозрачные тела на фотографическую пластинку». Значит, и случай может быть пойман в ловушку искусного и последовательного экспериментатора.

Но вернемся к результатам неожиданного эксперимента. На пластинках было такое же изображение креста, как и на первых снимках. И это — без инсоляции! Однако тогда надо проверить те соли урана, которые не люминесцируют. И оказалось, все они испускают невидимое излучение, «невидимую фосфоресценцию», как писал в то время Беккерель. Бесконечной вереницей тянутся новые и новые опыты. Источником излучения оказался сам уран.

23 ноября 1896 г. на заседании Парижской Академии наук Беккерель окончательно прощается с мыслью о люминесценции и называет новый вид материи урановыми лучами. А в следующем году Э. Резерфорд установил, что в состав излучения урана входят альфа- и бета-частицы.

Нужно ли убеждать Вас, читатель, что «случаем может воспользоваться только тот, кто к нему подготовлен»? (Луи Пастер).

А вот к изучению биологического действия ионизирующих излучений Беккерель был явно не подготовлен, хотя еще в 1901 г. он сообщил о том, что действие лучей радия тормозит прорастание семян горчицы. В апреле 1902 г. Беккерель по просьбе Пьера Кюри подготовил препарат радия для демонстрации его свойств на конференции. Он положил стеклянную трубочку с радием в карман жилета, где она находилась почти 6 ч. Спустя 10 дней на коже под карманом появилось покраснение, а еще через несколько дней образовалась язва, которая долго не заживала.

Так физики впервые столкнулись с влиянием лучей радия на организм человека. Встретившись с Пьером и Марией Кюри, Беккерель сказал: «Я очень люблю радий, но я на него в обиде». Обобщающую работу по радиоактивности Беккерель написал в 1903 г. и назвал ее «Исследование нового свойства материи».

Открытие рентгеновского излучения и естественной радиоактивности — звенья одной цепи, первые камни фундамента, на котором были построены и ядерная физика, и медицинская радиология.

«Медицинская радиология»,
Л.Д.Линденбратен, Ф.М.Лясс

← Назад
Вперед →